§ 3. Использование специальных знаний в «полевых» - Маликов расследование преступлений в районах вооруженного конфликта...

§ 3. Использование специальных знаний в «полевых»

условиях в районах вооруженного конфликта.

Впервые научное осмысление термина «полевая криминалистика» дал в конце 70-х гг. прошлого века основатель общей теории криминалистики Р.С.Белкин.604 И хотя он постоянно оговаривался, что этот термин отсутствует в языке криминалистической науки, потому, что не существует такого научного понятия, которое обозначалось бы этим термином, тем не менее, во всех своих фундаментальных работах по криминалистике он вновь и вновь обращался к возможному варианту решения проблем «полевой криминалистики».605 При этом под этим условным названием он подразумевал те технико-криминалистические средства и методы работы с доказательствами, которые используются или могут быть использованы не в кабинете следователя или в лаборатории эксперта, а непосредственно в «полевых» условиях - на месте происшествия при его осмотре или при производстве на этом месте иных следственных действий или исследовательских экспертных операций.606

К сожалению, за прошедшие четверть века, так никто из ученых-криминалистов не взялся за разработку этой проблемы, хотя многие вопросы, относящиеся к «полевой криминалистике», давно перестали быть дискуссионными. Возникает резонный вопрос: почему сложилось такое отношение к этой важной проблеме? Представляется, что содержание этого понятия несколько заужено и разработка данной проблемы в полном объеме возможна только в рамках концепции расследования преступлений, совершенных военнослужащими в районах вооруженного конфликта, когда не только производство отдельных следственных действий, но и все расследование в целом происходит в «полевых» условиях. И в этом случае речь должна идти уже не столько о проблеме «полевой криминалистики», а сколько о проблеме «военно-полевой криминалистики». Ранее подобный термин, но относящийся к медицине, был введен в научный оборот еще в период Крымской войны (1853-1856гг.) великим русским хирургом Н.И.Пироговым, который под «военно-полевой хирургией» как раз и понимал производство хирургических операций в полевых условиях в районе военных действий. И этот термин оказался настолько удачен, что до сих пор широко используется военными медиками.

Р.С.Белкин, исходя из сложившегося у него представления о проблемах «полевой криминалистики», правомерно объединил их в следующие группы:

^ 1) проблемы технического характера: принципы комплектования наборов технико-криминалистических средств; пределы технического оснащения следователя и специалиста для работы в «полевых» условиях; информационное обеспечение следственно-оперативной группы в «полевых» условиях;

^ 2) проблемы организационного характера: централизация или децентрализация средств «полевой криминалистики» и выбор оптимального решения о субъекте применения этих средств;

^ 3) проблемы методического характера: определение принципиальной возможности проведения криминалистических экспертиз на месте происшествия; выявление круга задач, доступных для экспертного решения в «полевых» условиях.607

Рассмотрим возможные варианты решения данных проблем, но применительно к районам вооруженного конфликта, т.е. к «военно-полевой криминалистике».

^ Принципы комплектования наборов технико-криминалистических средств. Основными задачами, которые решаются следователем в «полевых» условиях, являются поиск объектов, имеющих доказательное значение, исследование обстановки того или иного места происшествия и запечатление обнаруженного.

Применительно к задаче поиска, актуально совершенствование существующих и разработка новых наборов технико-криминалистических средств для работы в «полевых» условиях, которое идет двумя путями: создание наборов универсального типа (общего назначения) и комплектование специализированных наборов.

В годы Великой Отечественной войны, как вспоминал бывший следователь военной прокуратуры 176 стрелковой дивизии А.Д.Чернявский, «…у следователей, кроме командирской сумки, в которой были карандаши, ручка, пузырек с чернилами, бумага и огарок свечи ничего не было. У нас не было магнитофонов, фотоаппаратов «Зоркий», приборов и химикалий для дактилоскопирования, но отпечатки пальцев мы проявляли пылью, пеплом, фотографировали стареньким фотоаппаратом «Фотокар», который был в редакции дивизионной газеты один, а вместо звукозаписи мы применяли воспроизводство обстановки происшествия. Причем воспроизводили в присутствии понятых и эксперта, который давал при этом соответствующее заключение. Не всегда и не всеми это одобрялось, были отдельные прокуроры, которые скептически относились к этим новшествам. Так, на Совещании лучших следователей в 1944г. меня назвали «фоторепортером», а планы и схемы, которыми я часто иллюстрировал показания обвиняемого и свидетелей – «излишней роскошью».608

Первыми наборами технико-криминалистических средств, которые стали в середине 40-х гг. прошлого века поступать на вооружение следователей и оперативных работников, были наборы универсального характера типа следственного чемодана (следственного вьюка, следственного портфеля) и оперативной сумки. Содержимое этих наборов группировалось в четыре отдела: фотоотдел; отдел составления плана; отдел работы со следами; отдел подсобных технических средств.609 По мере возрастания уровня технической оснащенности органов следствия расширялся ассортимент технико-криминалистических средств, входящих в соответствующие наборы общего назначения. В дополнение к ним практические работники получили фотокомплект и специальный набор химических реактивов, также предназначенных для работы на месте происшествия.

С введением должностей прокуроров-криминалистов в ноябре 1954г. в органах прокуратуры СССР для них был разработан специальный комплект технико-криминалистических средств, который «был задуман как дополняющий следственный комплект и расширяющий возможности последнего, за счет включения в него средств не только фиксирующей, но и поисковой и аналитической техники».610Для экспертов органов внутренних дел были разработаны специальные комплекты, размещенные в так называемых экспертном и фоточемоданах. Однако эффективное применение технико-криминалистических средств на месте происшествия требовало некоторых дополнительных устройств и приспособлений, которые в комплекты не включались, т.к. были достаточно громоздки, и которые нередко не удавалось изыскать на месте происшествия. Их доставка и применение потребовали некоторых конструктивных переделок и приспособлений обычных транспортных средств, имеющихся в распоряжении органов прокуратуры, экспертно-криминалистической или дежурной службы органов внутренних дел.

В конце 60-х гг. Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР и ОТУ МВД СССР разработали образец передвижной криминалистической лаборатории (ПКЛ) на шасси автомашины УАЗ-452а. Подобные лаборатории, но уже на шасси микроавтобуса РАФ-2203 (УАЗ-3741) используются на практике и в настоящее время. ПКЛ состоит из основного салона, используемого для перевозки людей, выполнения процессуальных и технических действий, и фотоотсека. Технико-криминалистические средства ПКЛ подразделяются на электротехническое оборудование; средства связи и сигнализации; средства для обнаружения, закрепления, изъятия, сохранения и предварительного исследования доказательств; фотопринадлежности и вспомогательные технические средства

В настоящее время существуют три принципа комплектования наборов технико-криминалистических средств «полевой криминалистики»:

1) принцип универсализма, который предполагает только количественные отличия между различными наборами, зависящие от функциональных обязанностей субъекта правоохранительной деятельности (например, следственный набор, набор прокурора-криминалиста, набор эксперта-криминалиста и т.п.);

2) принцип специализации, согласно которому комплектуются экспертные наборы для работы с различными видами следов и иных вещественных доказательств (например, набор для работы со следами рук, ног, транспорта, микрочастицами, документами, биологическими объектами и трупом).

Наборы, комплектуемые по одному из этих двух принципов, по своим параметрам (размерам, весу, форме оболочки – сумка, кейс) рассчитаны на мускульную силу человека и приспособлены к ручной переноске, что естественно ограничивает ассортимент технико-криминалистических средств, входящих в эти наборы.

3) смешанный принцип. Комплексы технико-криминалистических средств, составляемые по этому принципу, могут быть трех типов: наборы универсального типа или специализированного типа с дополнительным лабораторно-техническим оборудованием, либо наборы со сменным содержимым.

Комплекс технико-криминалистических средств этих трех типов предполагает наличие автомобиля либо общего назначения, используемого только для транспортировки комплекса к месту его использования, либо специализированного - передвижной криминалистической лаборатории (ПКЛ).

Что касается набора со сменным содержимым, то сущность этой идеи заключается в следующем: при органе, ведущем расследование, имеется значительный по объему комплекс научно-технических средств, заранее не разложенных по наборам. Нужный набор формируется непосредственно перед выполнением следственного действия, в зависимости от характера последнего. Такая система использования техники обеспечивает возможность широкого выбора приборов и инструментов при сохранении относительной портативности выездного набора.611

Решение вопроса о том, какому принципу комплектования технико-криминалистических средств для расследования преступлений в районах вооруженного конфликта, следует отдать предпочтение, лежит уже не в технической, а в организационной плоскости, и на нем мы остановимся далее.

В органах военной прокуратуры нормы снабжения технико-криминалистическими средствами и комплектация в целом не отличались от норм снабжения территориальных органов Прокуратуры СССР (Генеральной прокуратуры РФ), за исключением того, что на обеспечение военных прокуратур поступали передвижные криминалистические лаборатории (ПКЛ-72М), которые в 1972-1991гг. монтировалась на шасси автомобиля повышенной проходимости ГАЗ-66. В целом это было правильное решение, т.к. большое количество обслуживаемых частей и подразделений находилось на большом расстоянии от гарнизонных военных прокуратур, в местностях со слабо развитой инфраструктурой и тяжелыми климатическими условиями. Однако в условиях ведения боевых действий в период нахождения ОКСВ в Афганистане (1979-1989гг.), этот фактор сыграл и отрицательную роль, т.к. при нападении на армейскую колонну, в составе которой находилась ПКЛ-72М, мятежники в первую очередь старались обстрелять и уничтожить именно ПКЛ-72М, из-за ее сходства с командно-штабной машиной (КШМ), в которой находилось командование, рация и авианаводчик.

Кроме этого органами военной прокуратуры активно использовалось и оборудование, находящееся на вооружении в поднадзорных частях, в плане возможности его применения при производстве следственных действий. Например, инженерных войск - миноискатели типа ИМП, искатели металлических боеприпасов (ИМБ), искатели мин с неконтактными взрывателями (радиофугасов) типа ИНМ; пограничных войск ФСБ РФ – приборы отбора запаха «Шершень» и т.д.

Что касается криминалистической службы органов военной прокуратуры, то она берет свое начало с ноября 1954г., когда были введены по одной должности военных прокуроров-криминалистов в ГВП, военных округах (флотах), группах войск, а в военных прокуратурах объединений и гарнизонов - должности следователей-начальников ПКЛ. Вскоре в целях координации и организации методического руководства ее работой, в составе Следственного управления ГВП был образован отдел внедрения научно-технических средств криминалистики в следственную практику, преобразованный затем в отдел криминалистики и методики 2-го Управления надзора за исполнением законов органами предварительного следствия, дознания и оперативно-розыскной работы (ныне 3-е управление надзора за исполнением законов при расследовании преступлений), в состав которого входила криминалистическая группа.

Сложная криминогенная обстановка в Российской Федерации в 90-х гг. прошлого века, задачи усиления борьбы с преступностью, повышения роли следственного аппарата прокуратуры в раскрытии и расследовании тяжких преступлений, в том числе и совершенных в районах вооруженного конфликта, потребовали, как максимального и целенаправленного использования криминалистических подразделений органов прокуратуры, так и организации криминалистической службы на принципиально новом уровне. В 1997г. Главная военная прокуратура, реализуя приказ Генерального прокурора РФ от 27 января 1997г. №4 «Об улучшении организации работы прокуроров-криминалистов», начала реорганизацию системы криминалистического обеспечения работы органов военной прокуратуры и формирование криминалистической службы в органах военной прокуратуры. В результате проделанной работы, Главным военным прокурором был издан приказ от 14 октября 1997г. №175 «Об организации криминалистической службы в органах военной прокуратуры, совершенствованию работы по раскрытию преступлений, розыску похищенного и утраченного оружия и боеприпасов», которым были введены Инструктивно-методические указания СУ-426 «Об организации нештатных криминалистических подразделений, работе по делам о нераскрытых преступлениях в органах военной прокуратуры». В результате проведенной организационно-штатной работы, в настоящее время во всех военных прокуратурах окружного звена функционируют криминалистические отделы или группы, кроме того, в 2002г. создана криминалистическая группа в военной прокуратуре ОГВ (с) на Северном Кавказе. В военных прокуратурах крупных гарнизонов (объединений) успешно работают 34 отдела и группы раскрытия тяжких преступлений, а в остальных военных прокуратурах, где это позволяет штатная численность, действуют нештатные группы раскрытия тяжких преступлений. Если на момент создания криминалистической службы в конце 1997г. в штатах органов военной прокуратуры на 248 военных прокуратур находилось 23 военных прокурора-криминалиста и 157 следователей-начальников ПКЛ (7% от общей численности офицеров органов военной прокуратуры), то уже в 2000г. штатная численность офицеров криминалистической службы органов военной прокуратуры всех звеньев составила – 216 чел., в 2001г. – 396 чел. (+54%), в 2002г. – 397 чел. (+0,3%) – в том числе: 8 - в ГВП, 39 – в ВП окружного звена, 350 – в ВП гарнизонов и объединений, а удельный вес офицеров-криминалистов на 31 декабря 2002г. составил 11,4% от общей численности офицеров органов военной прокуратуры (2,3% прокурорских работников и 9,1% следователей). Офицерами криминалистической службы органов военной прокуратуры всех звеньев за последние три года обеспечивается раскрытие свыше 40% преступлений, в том числе: более 50% убийств, свыше половины хищений оружия и боеприпасов. При этом с увеличением их штатной численности, эти показатели ежегодно улучшаются.

В результате деятельности криминалистической службы органов военной прокуратуры удалась наряду с повышением уровня раскрываемости преступлений, повысить и качественный уровень технико-криминалистического обеспечения органов военной прокуратуры.

Так в 2002г. по сравнению с 2001г., по расследованным преступлениям около 14тыс.(73%) и 15,5тыс.(65%) раз применялись технико-криминалистические средства, в том числе: судебная фотография – 12572(13705) раз; видеозапись – 571(682) раз; звукозапись – 279(330) раз; дактилоскопические порошки и поисковые приборы – более 500 (более 700) раз.612

Впервые в 1997г. были утверждены отдельным ведомственным актом нормы снабжения криминалистической и оргтехникой органов военной прокуратуры, которые предусматривают пять вариантов обеспечения, отличающиеся количеством технико-криминалистических средств и оргтехники в зависимости от численности оперативного состава: норма №1 (для Главной военной прокуратуры); №2 (для военной прокуратуры округа, флота, вида войск); №3 (для военной прокуратуры гарнизона со штатной численностью более 16 офицеров); №4 (для военной прокуратуры гарнизона со штатной численностью от 8 до 15 офицеров); №5 (для военной прокуратуры гарнизона со штатной численностью менее 8 офицеров).613

Впервые с 2001г. в государственный оборонный заказ стали включаться потребности органов военной прокуратуры в технико-криминалистических средствах. Так, в 2001г. были реализованы контракты на сумму более 26,8 млн.рублей, в 2002г. - на сумму около 25 млн.рублей, и были направлены в военные прокуратуры соответственно 32 и 30 подвижных криминалистических лабораторий (ПКЛ) на базе автомобиля УАЗ-3909, а также 500 и 771 криминалистических комплектов различного назначения.

В 2001г. по заказу ГВП и с учетом требуемой комплектации наборов технико-криминалистических средств «полевой криминалистики», в связи со спецификой расследования преступлений органами военной прокуратуры, ГУП «Союзспецоснащение» разработала для работы в «полевых» условиях: унифицированный криминалистический комплект для работы на месте происшествия прокурора-криминалиста (сумка №1) и следователя (сумка №2); криминалистический комплект №1 для макро и микрофотосъемки; криминалистический комплект №2 для работы со следами наложения в виде микрочастиц; криминалистический комплект №3 для работы с биологическими объектами и трупом; криминалистический комплект №4 для работы со следами пальцев рук; криминалистический комплект №5 для работы со следами ног и транспорта; криминалистический комплект №6 для работы с документами.

Для работы в «полевых» условиях в районах вооруженного комплекта, с целью выявления следов и иных вещественных доказательств, необходимых для раскрытия преступлений, для следователей военной прокуратуры был разработан не имеющий аналогов не только в РФ, но и за рубежом - унифицированный облегченный криминалистический комплект на базе разгрузочного жилета, в состав которого входят: фотоаппарат, диктофон, фонарь, лупа с подсветкой, металлоискатель, ультрафиолетовый осветитель, микроскоп портативный 30-ти кратный, пробник электрический, калькулятор, компас, линейки, рулетка, набор слесарного инструмента, пинцет, скальпель, резиновые перчатки. Этот комплект может располагаться в одной сумке.

Кроме того, для работы в районах вооруженного конфликта, был создан новый образец ПКЛ на базе шасси КАМАЗ-43101 с колесной формулой 6х6 для криминалистического обеспечения следственно-оперативной группы в составе 4-х человек в «полевых» условиях при автономном режиме работы. В комплектацию ПКЛ входят все вышеперечисленные криминалистические комплекты; магнитный искатель-подъемник (МОС-70); магнитный трал (МТ-1); выносные галогеновые осветители-прожектора; автономный бензиновый электрогенератор; автономный дизельный отопитель; холодильник и кондиционер автомобильный; преобразователь напряжения, стабилизированный для работы с компьютером; шанцевый инструмент, газовая плита, выносная складная мебель, боковой тент. На крыше кузова ПКЛ оборудована площадка для фото и видеосъемки с верхней точки.

Представляется, что базовую комплектацию ПКЛ необходимо пополнить: переносным компьютером типа «note-book», малогабаритными карманными компьютерами, принтером, планшетным сканером, источником бесперебойного питания (ИБП), ксероксом, видеокамерой, видеомагнитофоном, цифровым фотоаппаратом, фотограмметрической стереокамерой, радиосвязным оборудованием, прибором ночной разведки, миноискателем, а также переносной ширмой для проведения опознания.

^ Пределы технического оснащения следователя и специалиста для работы в «полевых» условиях определяются их процессуальными функциями, объемом их профессиональных знаний в области применения технико-криминалистических средств и реальными возможностями доставки и развертывания необходимого оборудования по месту его использования. Исходя из этих критериев, «нижним» пределом технического оснащения указанных субъектов можно признать наборы универсального типа. Их применение обеспечивает выполнение основных операций по работе с доказательствами в «полевых» условиях. В настоящее время «верхним» пределом можно считать передвижную криминалистическую лабораторию (ПКЛ), в салоне которой имеются условия не только для предварительного исследования вещественных до­казательств, но и необходимых процессуальных действий.

При отборе технико-криминалистических средств для укомплектования передвижной криминалистической лаборатории следует, на наш взгляд, исходить из максимального варианта, при котором лаборатория будет использоваться в «полевых» условиях не только следователем и специалистом, но и экспертом для производства экспертиз непосредственно на месте происшествия. На наш взгляд, вполне реальна задача создания специальной передвижной экспертной криминалистической лаборатории, оборудованной широким ассортиментом экспертной криминалистической техники, включая аппаратуру для экспресс-анализов, сравнительных исследований и т.п.

Так, опыт совместной работы судебных медиков и патологоанатомов с автомашиной «Сумпал-01» (на базе ГАЗ-66 с одноосным прицепом) в ходе тактико-специальных исследовательских учений в сентябре 1991г. и использование ее в качестве судебно-медицинской лаборатории в г.Грозном в период вооруженного конфликта (1994-1996гг.) показал, что она не отвечает современным условиям функционирования в боевой обстановке и требует полной реконструкции. В настоящее время сотрудниками ЦСМКЭ МО РФ и НИИ экстремальной медицины, полевой формации и медицинской техники проведена научно-исследовательская работа по созданию подвижной судебно-медицинской и патологоанатомической лаборатории «Поляна» на базе шасси автомобиля КАМАЗ-43101 с удлиненным «кунгом» и двухосного прицепа, предназначенной для производства личным составом подвижных судебно-медицинских отделений судебно-медицинских и криминалистических экспертиз.

Подвижная судебно-медицинская и патологоанатомическая лаборатория «Поляна» состоит из четырех отделений: лабораторного, фотолабораторного и отдыха личного состава, секционного и энергетического. Лабораторное отделение размещается в кузове-контейнере постоянного объема на шасси многоцелевого автомобиля повышенной проходимости КАМАЗ 43101; фотолабораторное и отдыха личного состава отделение располагается в кузове-контейнере постоянного объема на шасси двухосного низкорамного прицепа; секционное отделение размещается в кузове-контейнере переменного объема; энергетическое отделение располагается на одноосном прицепе. Комплекс обеспечивает возможность его подключения к промышленным энергосетям. Учитывая длительность работы на одном месте, «Поляна» в полевых условиях может развертываться со снятием кузовов-контейнеров с транспортных баз и установкой их на грунт.

Основные характеристики лаборатории «Поляна»:

Представляется, что такой полностью автономный и мобильный комплекс позволит при введении его в штаты подвижных судебно-медицинских патологоанатомических отделений военных округов и расположением на каждом направлении эвакуации раненых и больных военнослужащих при медицинских отрядах специального назначения (МОСН) на достаточно высоком уровне решать задачи по обеспечению в судебно-медицинском отношении органов военной юстиции в районах вооруженного конфликта любой интенсивности.

В январе 2000г. на заседании коллегии ГВП были рассмотрены вопросы экспертного обеспечения предварительного следствия, организации взаимодействия с экспертными учреждениями и приняты меры по оптимизации структуры экспертного сопровождения раскрытия и расследования преступлений. В результате система экспертных учреждений МО РФ стала реформироваться, организационно адаптируясь к задачам, стоящим в настоящее время перед органами военной прокуратуры. Так с 1 февраля 2002г. начал свою работу 111-й Центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз (ЦСМКЭ) МО РФ, преобразованный из Центральной судебно-медицинской лаборатории (ЦСМЛ), с соответствующим расширением штатов (шесть отделов и молекулярно-генетическая лаборатория). На базе 113-й СМЛ МВО создан отдел биологических экспертиз ЦСМКЭ и начата работа дежурного судебно-медицинского эксперта для осмотра мест происшествий в ночное время в Московском регионе. Экспертами ЦСМКЭ освоены методики производства психофизиологических экспертиз с использованием полиграфа.

Было впервые обеспечено и экспертное сопровождение следствия на территории Чеченской Республики. Так с 1 июня 2002г. в п.Ханкала работает передвижное отделение 111-й ЦСМКЭ, которым только с сентября по декабрь 2002г. выполнено 407 экспертиз, из них 35 криминалистических и 372 судебно-медицинских. Однако, представляется, что в районах вооруженного конфликта (в настоящее время на Северном Кавказе) необходимо создавать такой же ЦСМКЭ, т.к. передвижное отделение 111-й ЦСМКЭ не в состоянии выполнить весь объем экспертных исследований, как в количественном, так и в качественном отношениях из-за узкого профиля экспертных исследований и большой экспертной нагрузки.

^ Информационное обеспечение оперативно-следственной группы в «полевых» условиях. Это проблема включает две составляющие: обеспечение группы информацией, хранящейся в стационарных информационных центрах, и оснащение оперативно-следственной группы «носимыми» хранилищами информации.

Задача получения информации из стационарных ее хранилищ сводится, в конечном счете, к обеспечению органов военной прокуратуры соответствующими каналами приема-передачи информации, т.е. необходимыми техническими средствами связи (мобильный телефон, радио, пейджинговая связь, компьютерные сети, модемная связь). В «полевых» условиях это возможно при наличии компьютера, установленного в ПКЛ и связанного по сети с Федеральными и региональными банками криминалистической информации (ГИЦ МВД РФ, ФЦСЭ и т.д.), что позволит осуществить по криминалистическим учетам прямо на месте проведения следственного действия, быстро составить и отпечатать необходимые процессуальные документы, прибегнуть к помощи системы поддержки принятия решений для следователя и прокурора-криминалиста. Так, в июне 2001г. в ходе проведения учений «Рубеж-2001» в г.Красное Село была испытана телекоммуникационная система связи между экспертами 111-го ЦСМКЭ и следственно-оперативной группой, находящейся на месте происшествия.

Что касается, «носимых» хранилищ информации для работы в «полевых» условиях, то под ними нами понимаются эталоны, определители и справочники, служащие целям выделения значимых объектов из окружающей среды, их определения, классификации, а также для получения представления об их свойствах и признаках в целях правильного обращения с ними, надлежащей упаковки, хранения и транспортировки. Другая разновидность справочников предназначена для правильного описания объектов, а не для классификационных или поисковых целей. В качестве «носимых» источников информации могут быть использованы электронные записные книжки, малогабаритные карманные компьютеры, переносные компьютеры типа «note-book».

^ Принципы распределения средств «полевой» криминалистики и вопрос о субъекте их применения. В следственной практике наметилось два пути решения вопроса о распределении средств «полевой» криминалистики: основная масса этих технико-криминалистических средств находится на вооружении следователя, а наиболее сложные их них - у лиц, исполняющих процессуальные обязанности специалиста-криминалиста при производстве следственных действий.

Такое распределение технико-криминалистических средств «полевой» криминалистики обеспечивает повседневную готовность следователя к их использованию, однако на деле следователи зачастую не обладают необходимыми знаниями и умениями, а иногда и желанием использовать технико-криминалистические средства, а также значительно удорожается технико-криминалистическое оснащение следователя и приводит к распылению технико-криминалистических средств между отдельными пользователями. Кроме того, практически невозможна специализация в применении технико-криминалистических средств, и в силу этого следователь вынужден распределять свое внимание между техникой и тактикой, как правило, в ущерб последней и в ущерб самому процессу организации расследования.

Р.С.Белкин предлагает следующее решение данной проблемы:

1) все технико-криминалистические средства «полевой» криминалистики, сосредоточиваются в так называемом «депо технических средств», образуемых в органах прокуратуры - по месту нахождения следственного подразделения и которое находится в ведении специалиста-криминалиста, а в его отсутствие доступ к технико-криминалистические средствам имеют все следователи;

2) применение средств «полевой» криминалистики - функциональная обязанность специалиста-криминалиста, а следователь освобождается от этой обязанности и выступает лишь в роли организатора и руководителя применения этих технико-криминалистических средств;

3) создание «депо технических средств» позволяет существенно ограничить количество комплектов технико-криминалистических средств «полевой» криминалистики, и в то же время сделает доступным для каждого следователя до­рогостоящие технико-криминалистические средства, которые не могут находиться в индивидуальном пользовании.615

Применительно к районам вооруженного конфликта, представляется, что основная масса технико-криминалистических средств и расходных материалов должна находиться в месте расположения военной прокуратуры в распоряжении начальника криминалистической группы. При выезде на место происшествия следственно-оперативной группы, специалист-криминалист, входящий в ее состав, дополняет базовую комплектацию ПКЛ такими технико-криминалистическими средствами, которые будут необходимы при собирании следов в ходе проведения следственных действий и предварительного исследования материальных следов на месте происшествия при совершении определенных видов преступлений.

^ Проведение криминалистических экспертиз в «полевых» условиях. Как нам представляется, понятие «полевой» криминалистики не исчерпывается только применением средств «полевой» криминалистики следователем и специалистом-криминалистом. В его содержание входит и вопрос о принципиальной возможности проведения в «полевых» условиях криминалистических экспертиз и выяснение круга задач, доступных в этих случаях для экспертного решения.

Впервые вопрос о проведении криминалистических экспертиз на месте происшествия поставил в 1964г. Б.М.Комаринец.616 До него некоторые авторы617 лишь отмечали необходимость в определенных случаях, в целях непосредственного восприятия места происшествия для получения более объективного заключения, участия эксперта-криминалиста в осмотре места происшествия, но рассматривали такое участие как экспертный осмотр, т.е. начальную стадию экспертного исследования, завершающегося затем в лабораторных условиях.

Б.М.Комаринец же выдвинул идею проведения на месте происшествия всего экспертного исследования, включая составление заключения, т.е. фактически «узаконить» то, что нередко проводилось в боевой обстановке в период Великой Отечественной войны. Так, сравнивая процесс экспертизы на месте происшествия с процессом лабораторной экспертизы, он отметил следующие особенности первого, обусловливающие его повышенную сложность: исследованию подлежит не один какой-либо объект, а вся материальная обстановка места происшествия; условия исследования нередко неблагоприятные; исследование выполняется непрерывно в сжатые сроки пребывания эксперта на месте происшествия; эксперт не имеет возможности получить консультацию других специалистов и привлечь для производства экспертизы справочные материалы; эксперт ограничен техническими средствами для производства необходимых исследований.618

Б.М.Комаринец не отрицал возможности экспертизы на месте происшествия, производимой спустя несколько дней или даже недель после следственного осмотра, но подчеркивал, «что она в такой же мере может оказаться затрудненной или, возможно, безрезультатной, как и запоздалый или повторный следственный осмотр места происшествия».619Признавая принципиальную возможность проведения на месте происшествия криминалистической экспертизы любого вида, он отдавал предпочтение судебно-баллистической и трасологической экспертизам, для которых данные, полученные на месте происшествия, имеют наибольшее значение.

Однако, хотя концепция Б.М.Комаринца о проведении криминалистической экспертизы в «полевых» условиях возражений в литературе и не вызвала, но и не получила развития, т.к. роль криминалиста по-прежнему либо ограничивали исполнением при осмотре места происшествия функций специалиста,620 либо экспертное исследование места происшествия не связывали по времени с осмотром места происшествия.621

Мы полагаем, что все-таки прав Б.М.Комаринец, и проведение криминалистических экспертиз на месте происшествия на начальном этапе расследования, иногда параллельно с осмотром места происшествия, в котором криминалист будет принимать участие именно как эксперт, а не как специалист, должно найти свое обоснование в процессуальном акте назначения экспертизы и будет полностью соответствовать закону, предоставляющему именно эксперту такое право (ст.57 УПК РФ). Тем более, что в настоящее время легче могут быть преодолены трудности при проведении экспертизы на месте происшествия, т.к. передвижные криминалистические лаборатории (ПКЛ), оснащенные современными средствами связи, компьютерным и исследовательским оборудованием, наличие «носимых» компьютерных хранилищ справочной информации, которая может потребоваться эксперту для дачи заключения, развитие системы экспресс-методов исследования - все это создает необходимые условия для проведения экспертизы в «полевых» условиях. В сущности, в районах вооруженного конфликта даже лабораторные исследования становятся «полевыми», поскольку сама лаборатория находится в «поле». Не говоря о том - насколько существенным при этом оказывается выигрыш во времени, возможность оперативно использовать результаты экспертизы для раскрытия преступления по «горячим следам».

Возможность проведения экспертных исследований в «полевых» условиях не обесценивается и в тех случаях, когда осмотр места происшествия проводится до возбуждения уголовного дела. Разумеется, что тогда проводится не экспертиза, а предварительное исследование объектов, представляющих оперативный интерес, результаты такого исследования носят характер ориентирующей информации, что не препятствует их активному использованию при раскрытии преступлений.622

До принятия нового УПК РФ, проведение экспертизы на месте происшествия параллельно с его осмотром было невозможно по причинам процессуального характера, т.к. осмотр места происшествия как первоначальное следственное действие проводился, в случаях, не терпящих отлагательства, до возбуждения уголовного дела, что не позволяло следователю до окончания осмотра места происшествия и принятия решения о возбуждении уголовного дела, назначить экспертизу (ст.178,184 УПК РСФСР). Между тем, помимо того значения, которое может иметь проведение экспертизы на месте происшествия для раскрытия преступления по «горячим следам», порой выявление признаков преступления вообще невозможно без проведения экспертного исследования. Все это послужило основанием для постановки в процессуальной и криминалистической литературе вопроса о возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Тем более, что в РФ в 1997г. была попытка введения системы мер по борьбе с бандитизмом и иными тяжкими преступлениями, которые позволяли по согласованию с прокурором проводить экспертизы, результаты которых должны были рассматриваться в качестве доказательств, и задержание подозреваемого (до 30-ти суток) до возбуждения уголовного дела.623

В настоящее время, исходя из реальностей следственной практики, в том числе и в районах вооруженного конфликта, и особенно в области проведения судебно-медицинских исследований до возбуждения уголовного дела, ныне действующий УПК РФ разрешает, наряду с осмотром места происшествия, назначение судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела. Тем более, что производством экспертизы до возбуждения уголовного дела права и интересы заинтересованных в исходе дела лиц (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего) не ограничиваются, т.к. на этой стадии еще нет ни подозреваемого, ни обвиняемого, а потерпевший (который также не получил своего процессуального статуса), как правило, сам заинтересован в проведении экспертизы.

Представляется, что прав Р.С.Белкин,624 действительно нет никаких сколько-нибудь серьезных препятствий для производства экспертизы до возбуждения уголовного дела, т.к. без этого практически невозможно реализовать рекомендации о производстве в районе вооруженного конфликта экспертизы на месте происшествия параллельно с его осмотром, применение в тех же целях экспресс-методов исследования, эффективное использование передвижных криминалистических лабораторий и др. Более того, без этого не может быть объектом экспертного исследования и обстановка места происшествия, когда условием достоверности заключения является исследование ее в первоначальном, неизменном состоянии.

Изложенное позволяет нам сделать следующий важный вывод. Использование специальных знаний в «полевых» условиях в районах вооруженного конфликта возможно по двум взаимосвязанным направлениям: во-первых, оснащения органов военной прокуратуры новейшими технико-криминалистическими средствами и мобильными средствами их доставки к месту происшествия; во-вторых, создания условий и возможности проведения криминалистических экспертиз на месте происшествия в «полевых» условиях.



4993731711780276.html
4993853484515041.html
4993982976221261.html
4994064229865309.html
4994136759132428.html