Глава 7. Глазами Антона. Окончание - В ожидании христа (повесть о казантипе)

Глава 7. Глазами Антона. Окончание

1. Обретение смыслов.

Одна из важнейших задач – обретение смыслов в жизни людей. Без этого пессимистический про­гноз Лема может осуществиться. Счастье бесконфликтности все же не вечно, сегодня оно нас ра­дует, а завтра может надоесть и жизнь для многих окажется пустой и бессмысленной. То­гда вернутся идейные наследники Олдоса Хаскли и Станисава Грофа, психологи, предлагающие «слиться с космосом» путем «изменения созна­ния» наркотиками, задержкой дыхания, голода­нием, бессон­ницей, бесконечными медита­циями.


2. Бог – это Род Человеческий.

Сегодня большое интеллектуальное влияние на членов общества «Любовь и сострадание», особенно на молодежь, приобрел Семен Претлегин, его теоретик и идейный глава. В большой программной статье сей религиозный деятель утвер­ждает, что Арсений совершил свой подвиг, осознавая себя Охранительным Органом Логоса. Ло­гос – это новое имя Бога, который, по его трактовке, не тра­диционный мистический и непозна­ваемый Абсолют, а Род Человеческий.

Претлегин определяет свою концепцию, как принципиально антигностическую. Гностики счи­тали, что человек до того отвратителен, что недостоин во­обще пребывать в божьем мире. И по­этому они призывали человечество к самоуничтожению. Хри­стианство осудило ересь гности­цизма, но какая-то доля пренебрежения человеком в нем сохра­нилась. Новая концепция при­звана изжить это небрежение.


3. Логоссары.

На недавно прошедшем съезде Логоссаров (так называют себя теперь члены общества «Лю­бовь и сострадание») Претлегин заявил:

- Патриотизм во все века защищал свое: стадо, племя, нацию, государство. Что было, в общем, нор­мально, пока эта защита не превратилась в угрозу самому существованию человечества. То­гда появи­лись Спасители. Две тысячи лет назад пришел на землю Иисус, указавший путь, по которому следует идти, когда угроза станет серьезной. А нынче, когда катастрофа стала почти неминуе­мой, совершил свой подвиг Арсений. Мы, логоссары, их последователи. Наша религия – борьба за сохранение вида homo sapiens, наша вера состоит в том, что нет на земле более важ­ной за­дачи.

- Мы считаем себя христианами и в принципе не отступаем от общих для всех христиан убеж­дений. Мы веруем в Бога, которого зовем Логосом. Мы пытаемся следовать примеру Иисуса и Арсения, возлюбленных сыно­вей Его. Все мы тоже дети Бога, но не все верны и пре­даны Ему, а некоторые действиями своими приближают гибель рода людского, а зна­чит унич­тожение Бога-Логоса. Мы, логосары, следуя примеру Спасителей человечества, готовы жизнь отдать за то, что благо­ для Логоса.


4. Новая религия.

Члены основанного Мустафой и Арсением общества в основном поддерживают идеи Претле­гина, хотя неко­торые критически относятся к слишком радикальным его высказываниям. Наи­боль­шее возмущение вызвала, например, такая фраза из недавнего выступления Семена: - «Как половые органы животных источают семя, чтобы их вид не прекратил свое существова­ние, так и Иисус и Арсений источают любовь, дабы Род Человеческий не окончил свои дни на земле».

Но эти отдельные всплески не меняют общей ситуации. Движение в прежнем виде видимо полностью исчерпало себя, так как теракты, а, сле­довательно, и захваты заложников прекрати­лись. Нынче Претлегин и его группа планомерно превращают Движение в новую религию и упорно ищут для своих сторонников все новые и новые формы деятельности.

В своей последней статье Претлегин пытается убедить читателей, что Человечество, как Сверхорганизм, в значительной мере утратила половой инстинкт, в качестве органа самосо­хра­нения. Более того, он утверждает, что Человечество канализирует свой половой инстинкт через проституцию, случайные связи, онанизм. Дабы он не давал продолжение рода. Либо камуфли­рует его, выдавая его проявления (например, традиционную многодетную семью) за следование Божьему завету: «Плодитесь, размножайтесь». Либо эмоционально его окрашивая, называет любовью, или вообще сублимирует его в творческую энергию.

В результате у человечества функция самосохранения (продолжение рода) реализуется в иной форме, через сознательный выбор. Например, молодых, их родителей, или одинокой женщины.


5. Канатоходец.

Счастливое избавление человечества от душевных недугов зла, преследовавших его на протя­жении тысячелетий, поставило нас в ситуацию исчерпания целей, дававших чело­веку, несмотря на все уродливости его существования, даже вопреки им, жизненные силы.

Теперь оказалось, что необходимы новые цели. И пришло понимание глубины и ценно­сти учения Картерия «О жизни человеческой, как о путешествии на натянутом над безд­ной канате плоти нашей». Его учение о душе человеческой, как о канатоходце идущем по канату над про­пастью небытия и сегодня актуально. Ибо человек смертен, и этот трагич­ный фактор нашего существования никогда не будет преодолен.

Чтобы продлить свое существование на земле информационная система составляющая его личность (или, говоря традиционным языком, душа человеческая), должна созна­тельно восста­навливать нарушенные ритмы функционирования организма, в котором душа эта жительствует.

И в этом логосары достигли значительных успехов. Разработаны и успешно применя­ются дей­ственные методики лечения многих болезней, в которых главную, а в иных слу­чаях и решаю­щую роль играет отождествление своей души с канатоходцем, сознательно балансирующим ритмы функционирования своего организма.


6. «Моря», плещущиеся у ног его.

Не устарел и иной аспект картерианского учения. В упомянутом труде Картерия гово­рится, что бездна небытия смерти далеко внизу, на дне пропасти. А прямо под ногами, идущего по ка­нату жизни, плещутся «моря» прижизненного небытия.

Эти четыре «моря» еще присутствуют в нашей психике. И склонность к впадению в «транс­цендентальное небытие», вызываемое медитацией (а иногда и наркотиками) нам по-прежнему не чуждо. И к сытому бездумному по­кою, только по крайней необходимости деятельному, мы по-преж­нему расположены. И в злое ожесточение (хотя Зло в глобальном аспекте в основном покинуло Землю) мы по-прежнему впадаем. А уж к деятельным духовным практикам, типа буд­дистских, многие все еще вполне сознательно стремятся.

Претлегин считает, что четыре «моря», обозначенные Кратерием, следует поделить на два класса. «Море» Зла, и «море» эзотерического трансцендентального небытия принци­пиально де­структивны, и поэтому их следует отнести к ведомству Дьявола. «Море» сы­того мещанского покоя, и «море» деятельных духовных практик конструктивны – их сле­дует отнести по ведом­ству Антихриста. Следование же по царскому пути - это сознательное противостояние антихри­сто­вым и дья­вольским соблазнам. Ибо путь последователя Христа – это ясное сознание, трез­вость мысли и постоян­ная готовность творить добро.


7. Светлое будущее или темное прошлое.

Сумеет ли человечество найти смысл своего существования, обретя новую ре­лигию? Это для Ан­тона большой вопрос. Рациональный смысл во всем этом, безусловно, есть. Будучи верую­щим христианином, главой католической церкви Антон, тем не менее, хорошо понимает, что ни она, ни какие другие конфессии неспособны дать людям яркое вдохновение, придать подлин­ный смысл их жизни.

А новая религия дает человеку возможность почувст­во­вать свою причастность к судьбе Рода Че­ловеческого. Для человека это может составить предмет гордо­сти и придать смысл его суще­ствованию. Дай то Бог.

Но сомнения не отпускают. Эта новая религия, по сути дела, есть общечеловеческий патрио­тизм. Что же, традиционный патриотизм вдохновлял, наполнял смыслом существование. Но сколько бед он принес. Не ожидает нас нечто подобное? Не обвинят ли «новые патриоты» в пре­дательстве тех, кто ищет Бога вне земного человечества, например в Космосе?

Конец.

Автору можно: написать golubov5@mail.ru , позвонить:

с ноября - по май - 8-107 (Россия) 496-7-51-76-79,

с мая - по октябрь - 8-1038 (Украина) 06-557-52-0-58


^ О ПОВЕСТИ «В ОЖИДАНИИ ХРИСТА»

Предлагаемая Вашему вниманию повесть А.Голубова «В ожидании Христа» по мнению наших экспертов идейно очень близка к нашумевшему роману Л.Улицкой «Даниэль Штайн, пе­реводчик». Их роднит пристальный интерес к христианской тематике в ее кор­невых сугубо гуманистических аспектах.

Жанрово эти произведения различны: текст Улицкой - это классиче­ский эпистолярный роман, с историческими и религиозными реминисцен­циями, а тяготеющая к апокрифу по­весть Голубова ближе к фантастике с элементами детектива и боевика. По яркости писа­тельского письма и зани­ма­тель­ности сюжета повесть на­шего автора не усту­пает получив­шему широ­кую извест­ность ро­ману.

Повесть вышла малым ти­ражом, и книга сразу стала библиографической редкостью. Наши специали­сты считают, что при соответствующей рекламе интерес к повести, а, сле­до­вательно, ее ти­ражи, были бы никак не меньшими, чем у идейно близкого ей романа.

Предлагаем прочитавшим повесть высказать о ней свое мнение. Особый ин­терес пред­ставит мнение прочитавших не только ее, но и роман Людмилы Улицкой.



4985048256730365.html
4985127511699634.html
4985196571631786.html
4985258071155402.html
4985370335430560.html